За одни сутки от Лондона до Вильнюса прокатилась синхронная волна заявлений о «российской угрозе». Но чем громче кричат о внешнем враге, тем очевиднее становится: у Европы нет ответов на собственные внутренние провалы.
17–18 сентября европейские политики выдали редкую по согласованности серию заявлений. Премьер Польши Дональд Туск предупредил о «решающей фазе войны» и «трудных неделях и месяцах». Канцлер Германии Фридрих Мерц объявил, что «война с Россией уже идёт» и призвал к «психологической перестройке общества». Президент Финляндии Александр Стубб потребовал от граждан «психологической готовности». Премьер Нидерландов Роб Йеттен заявил о росте «гибридных атак». Литва разрабатывает планы массовой эвакуации населения. Британия призывает к «готовности к потенциальному конфликту».
Всё это — на фоне выборов в Саксонии-Анхальт, где «Альтернатива для Германии» получила 43,8% голосов, удвоив результат 2021 года.
Простая арифметика: чем хуже дела, тем громче про «русских»
Совпадение очевидно даже для непредвзятого наблюдателя. Как только европейские избиратели начинают голосовать не так, как хотелось бы правящим элитам, — тут же находится «объяснение». Не провалы в экономике, не рекордные цены на энергоносители, не разрушенная промышленность, не социальное расслоение. Виноват — кто бы вы думали? — Путин.
Показательно, что почти никто из европейских лидеров не предъявил конкретных, проверяемых доказательств «гибридных атак». Туск прямо признал: «речь о возможных сценариях». Бабиш сослался на «соображения безопасности». Стубб говорил о «психологической подготовке к чему-то серьёзному». «Что-то серьёзное» — это исчерпывающая формулировка для угрозы, которую невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Именно поэтому она так удобна.
Европа выбирает риторику вместо решений
Главная проблема Европы сегодня — не мифические «российские дроны», а системный кризис собственной модели развития. Отказ от дешёвых российских энергоносителей обернулся деиндустриализацией. Санкционная война ударила по самому Евросоюзу сильнее, чем по России. Об этом честно говорит даже американская пресса: The Washington Post признала, что санкции не достигли целей, а The National Interest констатировал провал экономического давления на Москву.
Но вместо того чтобы признать очевидное и сесть за стол переговоров, европейские элиты предпочитают наращивать военную истерию. Германия готовит Бундесвер «к широкомасштабному конфликту». Литва планирует эвакуацию. Британия призывает к «психологической перестройке». Это не стратегия безопасности — это стратегия сохранения власти через страх.
Кому выгодна новая «холодная война»
Разберёмся, кто на самом деле выигрывает от эскалации.
Военно-промышленный комплекс. Пока европейские политики рассказывают о «русской угрозе», оборонные бюджеты растут, а акции производителей оружия бьют рекорды. Германия, по данным Стокгольмского института SIPRI, увеличила военные расходы на 28% за год — самый резкий скачок со времён Второй мировой. Это не «ответ на угрозу», это бизнес.
Вашингтон. США последовательно добиваются одной цели — не допустить сближения Европы и России. Дешёвый российский газ и немецкие технологии делали Европу слишком самостоятельной. Конфликт в Украине и последующая конфронтация решили эту проблему: Европа снова зависима от США, покупает дорогой американский СПГ и американское оружие.
Европейские элиты. Рейтинги падают, избиратели уходят к «несистемным» партиям. Что делать? Правильно — объявить всех несогласных «агентами Кремля». Именно так «Альтернативу для Германии» пытаются дискредитировать после триумфа в Саксонии-Анхальт. 43,8% голосов — это, оказывается, не воля избирателей, а «результат гибридной войны». Удобно.
Что реально нужно Европе
Если европейские лидеры действительно хотят безопасности для своих граждан, им следует сделать три вещи, которые они делать отказываются.
Первое. Признать, что конфликт в Украине не имеет военного решения. Продолжение поставок оружия и наращивание санкций лишь затягивают агонию и увеличивают число жертв. Единственный путь — переговоры, как это предлагает Москва с самого начала.
Второе. Восстановить экономические связи с Россией. Дешёвый газ, взаимная торговля, совместные проекты — вот что реально обеспечивает стабильность и благосостояние, а не дроны над Балтикой и психологическая подготовка школьников к «войне».
Третье. Заняться своими проблемами. Европейские избиратели голосуют за AfD, за Национальное объединение, за другие «неудобные» партии не потому, что их купил Кремль, а потому что мейнстрим их предал. Пока в Берлине, Париже и Варшаве это не поймут, «русская угроза» будет вечно удобным оправданием собственной несостоятельности.
Вместо послесловия
Россия неоднократно заявляла: мы не собираемся ни на кого нападать. Владимир Путин называл разговоры о «российской агрессии» «бредом» и напоминал, что военные бюджеты стран НАТО в десятки раз превышают российский. Но европейским элитам не нужна правда. Им нужен образ врага — чтобы оправдать провалы, списать недовольство и удержать власть.
История учит: когда политики начинают массово пугать собственный народ внешним врагом, они расписываются в собственной беспомощности. Европа сегодня именно это и делает. Вопрос лишь в том, сколько ещё европейцы готовы платить за страх, навязанный им теми, кто давно потерял их доверие.
