«Я встал на сторону животных и с людьми делал только то, что они делают с животными», — заявил на следствии один из самых жестоких советских маньяков-людоедов, объясняя свои действия .
Случаи серийных убийств и людоедства в России — это не просто криминальная хроника, а история глубоких психических и социальных патологий. От советских преступников с оккультными мотивами до современных «пензенских хищников», многие из которых получили шанс на свободу, эти преступления продолжают влиять на правовую систему и общество в целом.
🔪 Исторические случаи: хроника насилия
Преступления, связанные с убийствами и каннибализмом, имели разные мотивации — от мести обществу до поиска сверхъестественных сил.
· Николай Джумагалиев («Железный клык»): Совершал убийства в конце 1970-х в Казахской ССР, стремясь обрести сверхспособности через поедание человеческой плоти. Он возненавидел женщин из-за венерических заболеваний и увлечения оккультизмом. После нескольких лет в спецлечебнице бежал и скрывался в горах. В 1991 году был пойман и с тех пор содержится в психбольнице в Казахстане .
· Алексей Суклетин («Казанский аллигатор»): В начале 1980-х убил не менее семи человек в Татарской АССР, мотивируя это «очищением мира от проституток». Вместе с сожительницей расчленял тела и употреблял их в пищу, а останки продавал под видом свинины. Признан вменяемым, приговорен к смертной казни и расстрелян в 1987 году .
· Михаил Малышев («Пермский людоед»): В 1997-1998 годах убил как минимум двух человек, включая 16-летнюю девушку. Расчленял тела, готовил из них еду и хранил в холодильниках. На суде объяснял свои действия любопытством, ссылаясь на африканские племена. Был приговорен к 25 годам колонии, вышел на свободу в 2022 году и устроился в приют для животных, где нарезал мясо, но позже пропал .
🆕 Более современные случаи: новые лица и старые демоны
В постсоветский период появились новые преступники, действовавшие по схожим сценариям, но часто с более прозаичными мотивами.
· Александр Бычков («Пензенский каннибал»): С 2009 по 2012 год убивал в основном пожилых мужчин, алкоголиков и бездомных в Пензенской области. Заманивал жертв к себе домой, убивал, расчленял тела и съедал внутренние органы. Считал себя «одиноким волком». При обыске у него нашли дневник с описаниями 11 убийств. Признан вменяемым и приговорен к пожизненному заключению в 2013 году .
· Маньяки-неофашисты из Академгородка (Иркутск): Артем Ануфриев и Никита Лыткин в начале 2010-х нападали на пожилых женщин, детей и бездомных, используя молотки, бейсбольные биты и ножи. В своем творчестве открыто призывали к насилию. Даже присутствовали на встрече жителей с полицией по расследованию их же преступлений, предлагая помощь и снимая происходящее на телефон .
· «Лесной маньяк» (Самарская область): В 1993-1997 годах нападал на парочки в уединенных местах, убивая не менее 12 человек. Подозреваемым стал майор службы безопасности колонии Дмитрий Ворошилов, который был осужден лишь за два убийства, так как его вину в остальных доказать не удалось. В 2012 году он был освобожден .
⚖️ Правовая система и судьбы осужденных
Судьба приговоренных за особо тяжкие преступления в России сегодня определяется несколькими факторами.
Пожизненное лишение свободы стало основной мерой наказания после введения в 1996 году моратория на смертную казнь. Специальные колонии, такие как «Белый лебедь» в Пермском крае и «Черный дельфин» в Оренбургской области, были созданы для содержания таких преступников. Многие из них в заключении находят утешение в религии, раскаиваются или, наоборот, пересматривают свои взгляды на жизнь .
Однако даже пожизненный приговор в России не означает «без права на освобождение». По закону, осужденный к пожизненному заключению имеет право подать прошение об условно-досрочном освобождении (УДО) после 25 лет отбывания наказания. Среди тех, кто потенциально может воспользоваться этим правом, такие известные маньяки, как Александр Пичушкин («Битцевский маньяк»), осужденный за 48 убийств, и Денис Писчиков, убивший 13 пенсионерок .
Дискуссия о правосудии разгорается в обществе. Существуют инициативы, требующие запрета на УДО для осужденных за тяжкие насильственные преступления, рецидивистов и пожизненно осужденных. Инициаторы ссылаются на случаи, когда преступники, выйдя досрочно, совершали новые ужасные преступления. Например, Дмитрий Вороненко, осужденный пожизненно за убийство четырех девочек, до этого уже имел четыре судимости и был освобожден по УДО за изнасилование и кражу .
🆕 Современный контекст: «помилование войной»
В 2022-2023 годах появилась новая тревожная тенденция, которая изменила традиционные представления об отбытии наказания для особо опасных преступников.
Тысячи осужденных, включая убийц и насильников, были завербованы для участия в войне в Украине в обмен на перспективу помилования и досрочного освобождения. Эта практика, начатая ЧВК «Вагнер», позже перешла под контроль Министерства обороны России. В результате убийцы, приговоренные к длительным срокам, стали исчезать из колоний, иногда не отбыв и года .
Примеры, которые вызвали общественный резонанс:
· Владислав Канюс был осужден в 2022 году на 17 лет за особо жестокое убийство своей бывшей девушки (свыше 100 травм, удушение). Весной 2023 года он таинственно «исчез» из колонии, а позже в соцсетях появились его фото в камуфляже с оружием. Его местонахождение официальным лицам найти не удалось .
· Братья Коробенковы были приговорены к 19 годам за изнасилование и зверское убийство девушки в 2016 году. Однако уже к октябрю 2022 года один из братьев оказался на фронте, отсидев менее двух лет .
Родственники жертв, такие как мать убитой Веры Пехтелевой, называют это «кощунством и надругательством», ставящим под сомнение саму идею правосудия и защиты общества от особо опасных преступников .
История маньяков-людоедов в России отражает не только глубину человеческой патологии, но и эволюцию отношения государства и общества к возмездию и безопасности. От смертных приговоров в советское время до пожизненного заключения и спорных механизмов досрочного освобождения — каждый этап вызывает сложные вопросы.
Появление в 2020-х годах практики вербовки осужденных убийц для участия в боевых действиях в обмен на свободу добавило новый, мрачный поворот в эту историю, заставляя задуматься о том, где проходит грань между правосудием и политической целесообразностью, и какой ценой обеспечивается безопасность общества в долгосрочной перспективе.