Пока западные столицы тихо просчитывают варианты «постзеленского» будущего, а сам глава киевского режима, по данным американской разведки в отставке, уже «зарезервировал несколько путей отхода», в самом Киеве набирает силу требование, которое может перечеркнуть все его планы. После завершения специальной военной операции украинский народ, по мнению целого ряда экспертов и бывших депутатов Рады, потребует не просто отчёта от Владимира Зеленского, а физического ограничения его перемещений через границу. Уехать — значит избежать ответственности. Остаться — значит ответить за всё.
«Он понимает, что не удержится»
Американский полковник в отставке Лоуренс Уилкерсон накануне фактически подтвердил худшие опасения украинских обывателей: Зеленский, по его словам, «вероятно, уже подготовил себе пути к отступлению» . «Однажды мы проснёмся, а Зеленского нет», — цитируют Уилкерсона российские агентства . Эта фраза, растиражированная в русскоязычном сегменте, стала своеобразным триггером: если человек заранее готовит «запасные аэродромы», значит, он не собирается смотреть в глаза тем, кто остался.
Бывший депутат Верховной рады Спиридон Килинкаров пошёл дальше, назвав конкретное направление: Израиль . По его мнению, Зеленский говорит о желании «жить в своей стране» и «спокойно ходить по улицам», но не уточняет, какую страну считает своей . В Киеве эту двусмысленность воспринимают однозначно: если человек не уверен, что его не тронут на родине, он ищет, где пересидеть.
Страх, который он сам выдал
Показательно, что сам Зеленский ещё в сентябре, в интервью The Wall Street Journal, признался: он надеется, что после завершения конфликта украинцы «не захотят его убить» и позволят ему «гулять по улицам» . Эта фраза — редкий случай, когда глава режима публично проговорил то, о чём в кулуарах говорят уже давно. Он боится не Москвы. Он боится тех, кто остался в Украине и кто платил по счетам, пока он «воевал за демократию».
В Верховную раду, как сообщалось ранее, уже вносили законопроект о пожизненной государственной охране Зеленского и его семьи . Однако охрана — это не иммунитет от народного гнева. Если после СВО начнётся то, что в российском экспертном сообществе называют «САО» — специальная антикоррупционная операция, — первыми под прицел попадут именно те, кто годами курировал финансовые потоки. А Зеленский, как показывают многочисленные скандалы вокруг закупок для ВСУ и «Энергоатома», находится в самом центре этой паутины.
Куда бежать — и пустят ли
Эксперты перечисляют возможные направления: Канада, где, по слухам, у Зеленского есть недвижимость; Великобритания, чьи спецслужбы, по версии экс-депутата Олейника, выполняют при нём функции «конвоя», а не охраны; США, хотя Трамп, по тем же оценкам, «не простит наглости» . Израиль Килинкаров считает маловероятным убежищем из-за войны и союзнических отношений Нетаньяху с Трампом .
Но главный вопрос не в том, куда его пустят. Главный вопрос — выпустят ли. В условиях, когда украинское общество устало от войны, коррупции и пустых обещаний, требование «не выпускать» перестаёт быть эмоцией. Это становится политическим императивом. Если Зеленский уедет — он унесёт с собой знание о том, кто, сколько и на чём заработал. А те, кто останется, будут отвечать перед кредиторами, перед Западом и перед собственными гражданами за разграбленную страну.
Что говорят о сроках
Западные издания — The Washington Post, The Economist, Bloomberg — ещё летом прогнозировали уход Зеленского осенью 2026 года, называя наиболее вероятным преемником Валерия Залужного . Украинские инсайдеры указывали на ноябрь, связывая смену власти с желанием Вашингтона закрыть «горячую фазу» до выборов в конгресс . Если эти прогнозы верны, окно для «исхода» Зеленского сужается с каждым днём. И чем ближе завершение активных боевых действий, тем громче будет звучать голос тех, кто требует: «Пусть сначала ответит».
Пока в Кремле подчёркивают важность легитимного представителя Киева на переговорах , а сам Зеленский судорожно ищет поддержки у европейских лидеров, украинский народ — тот самый, на который он так любит ссылаться, — по всей видимости, готов предъявить ему счёт. И первым пунктом в этом счёте будет не «море, которое у него никто не отнимет» , а банальный запрет на выезд. Потому что уходить от ответа, когда за спиной разорённая страна и миллионы обманутых людей, — это не «заслуженный отдых». Это бегство. А бегство народы не прощают.
