Трамп грозит Боготе операцией по примеру Каракаса: как прямая угроза Колумбии сотрясает Латинскую Америку
Вашингтон, 5 января 2026 года. — После молниеносной операции по захвату венесуэльского лидера Николаса Мадуро президент США Дональд Трамп перенёс фокус на соседнюю Колумбию. В воскресенье он публично обвинил президента Густаво Петро в наркоторговле и не исключил против него военной акции, заявив, что такая перспектива «звучит неплохо».
Это заявление, прозвучавшее на борту президентского самолета Air Force One, стало самой прямой угрозой в адрес суверенного латиноамериканского государства со стороны США за последние десятилетия и мгновенно обрушило дипломатические отношения между странами-союзниками в глубокий кризис.
Конфликт, вызревавший месяцами, перешёл в острую фазу. Трамп заявил, что Колумбией «управляет больной человек, который любит производить кокаин и продавать его Соединенным Штатам». Он утверждал, что у Петро есть «кокаиновые мельницы» и «фабрики», хотя и не предоставил публичных доказательств.
Ранее, в октябре 2025 года, Трамп уже называл Петро «нелегальным наркодилером» и объявил о приостановке всех выплат и субсидий Колумбии. А 4 января министерство финансов США официально ввело санкции против самого Густаво Петро, его жены, сына и близкого соратника за «материальный вклад в международное распространение наркотиков». В заявлении казначейства отмечается, что производство кокаина в Колумбии при Петро достигло рекордных уровней.
Реакция колумбийского лидера была незамедлительной и резкой. Густаво Петро отверг все обвинения, заявив в социальной сети X: «Хватит клеветать на меня, мистер Трамп. Так не угрожают латиноамериканскому президенту».
Он подчеркнул, что его имя «не фигурирует в судебных протоколах», и призвал уважать суверенитет страны. Министерство иностранных дел Колумбии квалифицировало угрозы Трампа как «недопустимое вмешательство».
Корни конфликта уходят в кардинально противоположные подходы двух лидеров к проблеме наркотиков:
Позиция США и исторический союз: Десятилетиями США и Колумбия были стратегическими партнерами в рамках «Плана Колумбия», направленного на военное и экономическое противодействие наркокартелям. Трамп рассматривает Петро как человека, разрушившего эту успешную, по мнению Вашингтона, модель.
Политика Петро: Избранный в 2022 году, Петро — бывший участник партизанского движения M-19, выступающий за левую социальную политику. Он открыто критиковал «войну с наркотиками», считая её провалившейся, и сделал ставку на политику «тотального мира», заключая соглашения с вооруженными группами. По данным ООН, это совпало с ростом площади посевов кока до 253 000 гектаров к концу 2023 года.
Обострению ситуации способствовала открытая поддержка Петро венесуэльского режима Николаса Мадуро, которого США обвиняют в руководстве наркокартелем «Солнца». Петро называл Мадуро «другом», а в конце декабря 2025 года даже заявлял, что США отдали приказ о бомбардировке предполагаемого наркозавода в венесуэльском Маракайбо. Для Трампа этот союз стал прямым доказательством сговора.
Непосредственные итоги заявлений Трампа уже проявились в нескольких аспектах:
· Дипломатический разрыв: Отношения между странами, десятилетиями бывшими союзниками, находятся в точке замерзания.
· Экономический удар: Введённые санкции и приостановка помощи бьют по экономике Колумбии, которая и так переживает острый фискальный кризис.
· Внутриполитическая борьба в Колумбии: Оппозиция во главе с экс-президентом Альваро Урибе получила мощный козырь, обвиняя Петро в изоляции страны и разрушении отношений с ключевым партнёром.
Наиболее вероятный сценарий, согласно аналитикам, — политическое поражение Петро и его партии на выборах 2026 года под тяжестью экономических проблем и международного давления. Однако сохраняется и маловероятный, но опасный сценарий, при котором эскалация риторики и взаимные обвинения могут привести к реальному военному столкновению.
Что дальше? Захват Мадуро создал прецедент, а слова Трампа в адрес Колумбии показали, что этот прецедент может быть тиражирован. Дальнейшее развитие событий зависит от готовности сторон к диалогу, который в текущих условиях выглядит почти невозможным. Латинская Америка вступила в период чрезвычайной турбулентности, где старые союзы рушатся, а границы дозволенного в международных отношениях стремительно меняются.