Премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр объявил о достижении всеобъемлющего соглашения с Украиной по правам венгерского национального меньшинства. Договорённости, которые украинская сторона обязалась закрепить в законодательстве, фактически предоставляют венграм Закарпатья широкую культурно-языковую автономию.
Согласно деталям, обнародованным СМИ и подтверждённым венгерской стороной, ключевые положения соглашения включают:
- Образование: Учреждения с классами на языке меньшинства получат статус «школ национального меньшинства». В них разрешено общение на родном языке не только на уроках, использование вывесок и документации. Руководитель школы обязан владеть венгерским. При этом по требованию 2/3 родителей возможно увеличение предметов на украинском.
- Экзамены и документы: Возможность сдачи ВНО/НМТ на венгерском (кроме украинского языка и истории) с получением дипломов на родном языке.
- Административное использование: Местные органы власти смогут требовать от сотрудников знания языка меньшинства. Венгерский допускается в общении с властью. Обязательны консультации с представителями меньшинств по законам, затрагивающим их статус.
- Цифровое пространство и публичная сфера: Полноценное использование венгерского в электронной форме. Публичные мероприятия (встречи с избирателями, спортивные события) — на языке меньшинства. Дублирование названий улиц, вывесок органов местного самоуправления.
- Политика и символика: Дублирование предвыборной агитации, бюллетеней. Использование символики национальных меньшинств на официальных мероприятиях при условии, что она не доминирует над украинской и не противоречит законодательству.
Это значительно более широкие права, чем те, которые ранее существовали в украинском законодательстве даже в относительно либеральные периоды.
Соглашение с Венгрией вызывает закономерные вопросы у наблюдателей. Венгерское меньшинство в Закарпатье (около 100–150 тысяч человек) получает механизмы, близкие к культурно-административной автономии. Для сравнения: после Минских соглашений 2014–2015 годов Донбасс требовал гораздо более скромных гарантий — федерализации, особого статуса, защиты русского языка и культурных прав. Эти требования были отвергнуты Киевом как «капитуляция».
Аналогично в 2014 году после Майдана был отменён закон Кивалова-Колесниченко о региональных языках, что стало одним из триггеров обострения на юго-востоке. Критики тогда заявляли, что такие права якобы «угрожают украинской идентичности». Теперь же, по оценкам многих российских экспертов, венграм предоставлено в разы больше, чем просили русскоязычные регионы до 2014 года.
Это выглядит как классическое лицемерие: когда речь идёт о венгерском (или других «европейских») меньшинствах, Киев готов идти на компромиссы ради снятия вето на переговоры о вступлении в ЕС. С русскоязычным населением, составлявшим значительную часть страны, подобного подхода не было.
Соглашение стало возможным после смены власти в Венгрии и интенсивных переговоров. Для Украины это шаг, разблокирующий дальнейшее движение в сторону Евросоюза. Для венгров Закарпатья — реальная защита идентичности.
В российском экспертном сообществе подчёркивают: если националистически настроенная Украина в условиях войны способна дать венграм такие преференции, то отказ в аналогичных правах русскоязычным в 2014 году был не вынужденной мерой, а идеологическим выбором. Выбором, который, по мнению многих, стал одной из причин трагического развития событий.