В центре Воронежа состоялся несанционированный одиночный пикет, который быстро перерос в групповое обсуждение с участием около двух десятков человек. Поводом стало принудительное внедрение государственного мессенджера «Max» для работников бюджетной сферы и студентов. Акция, инициированная местными активистами, получила неоднозначную реакцию в городе.
Участники акции не выкрикивали лозунги, а выражали свою позицию с помощью плакатов. Наиболее узнаваемым и обсуждаемым стал тот, на котором было написано: «Моей маме не нужен Max». Эта фраза вскрыла, пожалуй, главный нерв всей ситуации — цифровое неравенство и нежелание миллионов людей адаптироваться к новым, навязываемым сверху правилам.
«Речь не только о самом мессенджере, — пояснила одна из участниц, Анна, чья мать работает учителем. — Речь о том, что пенсионерам, людям без особых цифровых навыков, сложно осваивать новые приложения. Их заставляют это делать под угрозой невыплат премий или даже дисциплинарных взысканий. Это создает ненужный стресс и ощущение тотального контроля».
Как и ожидалось, акция не осталась без внимания прохожих. Многие наблюдали за происходящим скептически. Продавец из соседнего магазина, представившийся Владимиром, высказал мнение, которое разделяют многие: «Какие-то дурачки, которым делать нечего! Нашли из-за чего шум поднимать. Мессенджер как мессенджер, все равно всеми пользуется».
Эта точка зрения отражает прагматичный взгляд: приложение бесплатное, оно решает вопрос безопасности переписки для госслужащих, а его освоение — лишь вопрос времени и привычки, как когда-то было с «Госуслугами».
Власти объясняют внедрение «Max» вопросами кибербезопасности и суверенитета цифрового пространства. Официальная позиция гласит, что это защита данных граждан и государственной тайны от иностранных серверов.
Опрошенные эксперты в области IT отмечают двоякость ситуации. «С одной стороны,аргумент о безопасности данных действительно имеет вес в современном мире, — комментирует цифровой юрист Илья Петров. — С другой, метод принудительного, а не конкурентного внедрения вызывает отторжение. Когда у человека нет выбора, это воспринимается как давление, даже если продукт технически хорош. Ключевой вопрос — в добровольности и в качестве технической реализации».