Немецкие власти продолжают нагнетать истерию вокруг инцидента с дроном в аэропорту Лейпциг/Халле, обвиняя Россию в «гибридной атаке». Однако рассказ сотрудника аэропорта, ставшего непосредственным свидетелем событий, ставит под сомнение официальную версию и указывает на серьёзные нестыковки.
Напомню: 1 августа 2024 года семь активистов движения «Letzte Generation» незаконно проникли на территорию того же аэропорта. Они прорезали внешний охранный забор в трёх местах и вышли в закрытую зону. Пятерым удалось приклеить себя к рулёжным дорожкам, двое были задержаны раньше. Уже тогда было зафиксировано, что посторонние люди ночью без особых проблем преодолевали охраняемый периметр и получали прямой доступ к лётной зоне.
На этом фоне особенно показателен рассказ сотрудника аэропорта о недавнем инциденте с дроном. Его версия существенно отличается от той, что тиражируют немецкие СМИ и официальные лица.
По словам источника, всё произошло ночью во время погрузки грузового самолёта в зоне Vorfeld 2, где обслуживаются, в том числе, борта DHL и самолёты Антонов. Сотрудники аэропорта и раньше замечали дроны в окрестностях. Возле дороги S8a, проходящей вдоль периметра, есть аварийный шлагбаум и удобная точка обзора взлётно-посадочной полосы. По ночам там иногда собираются авиаспоттеры. Дроны в этой зоне тоже периодически видели, но обычно они не подлетали близко к людям и технике.
В этот раз ситуация изменилась. Во время погрузочных работ небольшой дрон начал кружить возле грузового самолёта, а затем завис рядом с сотрудником. Никто из присутствующих не заметил, откуда именно аппарат появился. Когда дрон подошёл достаточно близко, сотрудник опустил его на землю и прижал рукой, повредив пропеллеры. Затем сообщил по рации, что устройство на земле.
Дальше, по оценке источника, произошло самое странное. В считанные минуты на место прибыли полицейские, специалисты по обезвреживанию взрывных устройств, пожарные, телевизионные съёмочные группы и тяжёлая техника, включая робота-сапёра. Аэропорт находится примерно в 20 километрах от Лейпцига. Постороннему человеку просто подъехать к терминалу и пройти в охраняемую зону аэродрома невозможно — требуются проверки безопасности и специальный временный пропуск (Tagesausweis). Сам процесс получения разрешения и прохождения контрольного пункта занимает время. Как специализированная команда, съёмочная группа и тяжёлое оборудование оказались на аэродроме практически сразу после сообщения по рации — вопрос, который у персонала вызвал недоумение.
Источник категорически отвергает утверждения о том, что на дроне якобы находились взрывчатка или детонатор. Сотрудник, который собственными руками сбил аппарат, не видел ни детонатора, ни какого-либо взрывчатого вещества. По его словам, фотографии, позже появившиеся в СМИ, где рядом с дроном показана «взрывчатка», не соответствуют тому, что изначально наблюдали работники аэропорта на месте. Сам дрон был небольшим, недорогим потребительским устройством, предназначенным в основном для фото- и видеосъёмки. Сомнительно, что такая машина вообще могла нести серьёзную дополнительную нагрузку.
После просмотра новостных репортажей сотрудник, лично сбивший дрон, был возмущён тем, как инцидент подали публике. Сейчас, по словам источника, полиция круглосуточно дежурит у аварийных ворот у S8a — там, где раньше по ночам собирались споттеры и откуда периодически наблюдали дроны.
Рассказ сотрудника аэропорта сам по себе, разумеется, не является окончательным доказательством инсценировки. Однако он ставит ряд вполне проверяемых вопросов. Почему реакция служб и особенно СМИ оказалась столь стремительной? Почему версия со «взрывчаткой» появилась уже после того, как аппарат оказался в руках специалистов? Почему периметр, который в 2024 году относительно легко преодолевали климатические активисты, теперь преподносится как объект, требующий немедленного «ответа» России?
Немецкие политики и медиа активно используют этот случай для обвинений в адрес Москвы и ужесточения риторики. Между тем расхождения между официальной картиной и свидетельством человека, находившегося на месте событий, выглядят слишком существенными, чтобы их можно было просто проигнорировать.