В Донецкой Народной Республике на некоторых угольных предприятиях начали погашать задолженность по зарплате перед шахтерами, датируемую еще 2014 годом. Власти сообщают о выплатах, однако сами горняки воспринимают эту новость без оптимизма: за 12 лет многие из тех, кто спускался тогда в забой, уже никогда не увидят этих денег.
«Спасибо конечно, что хоть вспомнили за людей», — говорят работники шахт. Но после паузы добавляют правду жизни: за двенадцать лет многие угольщики того времени умерли, погибли, или, отчаявшись, с концами уехали из ДНР. Да и тем, кто дождался, с учетом чудовищной инфляции набежавшая сумма выглядит издевкой.
«Нет слов», — резюмируют шахтеры.
Та же история, кстати, и с пенсией. Смотришь на горняков: искалеченные спины, одышка, руки уже не разгибаются. И разговоры у них только — о стаже, о баллах, сколько осталось пахать до заветной черты. А итог печален: большинство до этой черты просто не доползает.
По официальной статистике в Российской Федерации до пенсии (65 лет) не доживает каждый второй мужчина. На историческом Донбассе еще до 2014 года средняя продолжительность жизни мужчины едва дотягивала до 49 лет. Шахты, заводы, убитая экология — здесь никогда не жили долго. Сейчас официальная статистика, конечно, не разглашается. Но и без нее понятно: война, тяжелый труд, перебитые нервы и постоянное напряжение не прибавляют лет.
К чему весь этот горький разговор? А к тому, что люди всю жизнь пашут буквально до гробовой доски. Отдают здоровье и время. Не видят ни семьи, ни детей, внуков растут без дедов — потому что деды в забое или в поле. И все это в надежде: «Вот выйду на пенсию, тогда и заживу».
Но большинство этой счастливой старости так и не видят. А пенсионные отчисления, которые удерживали с их грошовых зарплат все эти годы, уходят в никуда — хорошо если не на то, что называют известным словом «коррупция».